|
|
Медведь
Уильям Фолкнер
Медведь
OCR & spellcheck by HarryFanПравда; Москва; 1986
Уильям Фолкнер
Медведь
1
Теперь и собака была под стать медведю, и человек. Зверей стало двое, считая Старого
Бена — медведя, и людей двое, считая Буна Хоггенбека, в чьих жилах тоже текла струя
индейской крови — но не крови вождей, как у Сэма, — и только Сэм Фазерс, Старый Бен и
смешанной породы пес по кличке Лев были без изъяна и порока.
Мальчику было шестнадцать. Седьмой год ездил он на взрослую охоту. Седьмой год
внимал беседе, лучше которой нет. О лесах велась она, глухих, обширных, что древней и
значимее купчих крепостей, белым ли плантатором подписанных, по недомыслию своему
полагавшим, будто получает какую-то часть леса во владение, индейцем ли, немилосердно
кривившим душой — продававшим ему это мнимое право владения (равняться ли с вековыми
лесами значимостью майору де Спейну и клочку, что он купил у Сатпена, меряться ли с лесами
древностью старому Томасу Сатпену или даже старому Иккемотуббе, вождю племени чикесо,
что продал тот клочок Сатпену, хоть знали все трое: леса товаром быть не могут). О людях
велась эта беседа, не о белой, черной или красной коже, а о людях, охотниках с их мужеством и
терпением, с волей выстоять и умением выжить, о собаках, медведях, оленях, призванных
лесом, четко расставленных им и в нем по местам для извечного и упорного состязания, чьи
извечные, нерушимые правила не милуют и не жалеют, — вызванных лесом на лучшее из
игрищ, на жизнь, не сравнимую ни с какой другой, на беседу и подавно ни с чем не сравнимую:
негромко и Веско звучат голоса, точно и неспешно подытоживая, вспоминая среди трофейных
шкур и рогов и зачехленных ружей в кабинетах городских домов или в конторах плантаций,
или — слаще всего — тут же, в охотничьем лагере, где висит неосвежеванная, теплая еще туша,
а добывшие зверя охотники расселись у горящих в камине поленьев, а нет камина и домишка,
так у брезентовой палатки, вокруг дымно пылающего костра. И бутылка тут же непременно, так
что ему казалось: все те прекрасные и ярые мгновения мужества, ума, быстроты и сметки
сгущены, превращены в буроватый напиток, предназначенный не для женщин, не для детей и
подростков, а единственно для причащенья охотников не кровью, ими пролитой, а неким
конденсатом дикого и бессмертного духа, и пьют его скупо, даже смиренно — не в низменной и
тщетной надежде язычника, что питье даст сноровку, силу и проворство, а в честь этих высоких
качеств. С виски, естественно, и началось, иначе и быть не могло — так казалось ему в это
декабрьское утро.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
|
|
