Литературная
Коллекция

Произведения:

Уильям Фолкнер

   
 
 

Город

13. ГЭВИН СТИВЕНС

– Уходи! – сказал я. – Ты тоже уходи! – Он ушел, а я стоял, обняв Линду. Вернее, она
прижалась ко мне изо всех сил, дрожа, всхлипывая и плача так безудержно, что у меня рубашка
намокла от ее слез. Око за око, как, наверно, сказал бы Рэтлиф, потому что капавшая у меня из
носа «юшка», как сказали бы викторианцы, уже запачкала рукав ее платья. Но я умудрился
высвободить одну руку и через ее плечо вытащить носовой платок из кармана пиджака, хотя бы
для начала, пока я не смогу совсем высвободиться и дотянуться до крана с холодной водой.
– Перестань! – сказал я. – Перестань же! – Но она рыдала все сильнее, все крепче
обнимала меня, повторяя:
– Мистер Гэвин, мистер Гэвин. О мистер Гэвин!
– Линда! – сказал я. – Ты меня слышишь? – Она не ответила, только крепче вцепилась в
меня. Я почувствовал, как она сильнее уткнулась головой мне в грудь. – Хочешь выйти за меня
замуж? – сказал я.
– Да! – сказала она. – Да! Да!
И тут я взял ее за подбородок и силой оторвал от себя, поднял ей голову, заставил
посмотреть мне прямо в глаза. Рэтлиф мне рассказывал, что у Маккэррона были серые глаза, –
наверно, такие же серо-стальные, как у Хэба Хэмптона. Но у нее были вовсе не серые. Они
были темно-сапфировые, – таким мне всегда представлялось сапфировое море Гомера.
– Выслушай меня! – сказал я. – Ты хочешь выйти замуж? – Нет, им вовсе не нужен ум,
разве что для разговоров, для общения с людьми. Впрочем, встречались мне и такие – с
обаянием, с тактом, но без всякого ума. Потому что при столкновении с мужчинами, с
человеческими существами, им нужен только их инстинкт, их интуиция, хотя со временем она
притупляется, забывается, им нужна беспредельная способность к самопожертвованию,
незамутненная, неомраченная холодной моралью и еще более холодными фактами.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"