|
|
Сарторис
Дорожные работы были прерваны на время праздников, и Джон Сарторис со своим
инженером, в сумерках спустившись с холмов, где находился временный конечный пункт
строящейся линии, поскакали верхом на север и теперь, отужинав, сидели, озаренные огнем
камина. Солнце уже зашло; в багровых отблесках заката морозный воздух был хрупким, как
тонкое стекло, и вскоре появился Джоби с охапкой дров. Он подбросил в огонь свежее полено,
и языки пламени, щелкая и треща в сухом воздухе, поползли по потускневшим головешкам к
краям камина.
– Рождество! – воскликнул Джоби с простодушной и торжественной веселостью,
свойственной его расе; взяв стоявший в углу возле камина ствол трофейного ружья, он
принялся помешивать им пылающие поленья и мешал до тех пор, пока искры озорным
золотистым вихрем не взмыли в темное жерло дымохода. – Рождество! Слышите, детки?
Старшей дочери Джона Сарториса исполнилось двадцать два, и в июне она выходила
замуж; Баярду было двадцать, младшей девочке – семнадцать, а тетя Дженни, хоть и вдова, для
Джоби тоже была ребенком. Водворив ствол ружья на место, он запалил в камине длинную
сосновую лучину, чтобы зажечь свечи. Но тетя Дженни остановила его, и он ушел, с трудом
волоча ноги – сгорбленный седой старец в поношенном военном мундире, который висел на
нем как на вешалке, и тетя Дженни, как всегда называя Джеба Стюарта мистер Стюарт,
рассказала свою историю.
Речь шла об одном апрельском вечере и о кофе или, вернее, об отсутствии оного. Военная
семья Стюарта, сидя в ароматной тьме под молодым месяцем, вела беседу о женщинах, об
ушедших в небытие развлечениях и вспоминала о родном доме. В стороне с беспокойным
ржаньем топтались невидимые во мраке лошади, догорали, мерцая светлячками, бивуачные
костры, и где-то неподалеку тихонько тренькал на гитаре генеральский денщик. Так они
сидели, объятые щемящей горечью весны и древним как мир томлением юности, и, позабыв
про труды и славу, вспоминали другие виргинские вечера – звуки скрипок, мириады свечей,
легкие ножки в стройном ритме танца, беззаботный легкий смех – и думали: «Когда ж это будет
опять?» – или: «Доведется ли мне побывать там еще?», покуда сами они погрузились в
состояние жесточайшей ностальгии, а их речи стали звучать все более коротко и отрывисто. И
тогда генерал встрепенулся и возвратил их к действительности, заговорив о кофе, или об
отсутствии оного.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
