Литературная
Коллекция

Произведения:

Уильям Фолкнер

   
 
 

Сарторис

В дверях мальчик помедлил.
– Такие ружья в скобяной лавке Уотса продаются. Очень хорошие. Мне очень хочется
такое ружье. Очень хочется, сэр.
– Да, да, – повторил Сноупс, – наше будет здесь завтра. Подожди немножко, я уж
позабочусь, чтобы ты его получил.
Мальчик вышел. Сноупс запер дверь и постоял возле нее, опустив голову, сжимая и
разжимая кулаки и треща суставами. Потом он сжег над камином сложенный листок бумаги и
растер ногой пепел. Достав нож, он срезал с первой страницы письма адрес, со второй подпись,
сложил обе страницы и сунул в дешевый конверт. Потом запечатал конверт, приклеил марку и
левой рукой печатными буквами старательно вывел адрес. Вечером он отнес письмо на
станцию и опустил в ящик почтового вагона.
На следующий день Вирджил Бирд застрелил пересмешника, который пел на персиковом
дереве в углу двора.

5

Временами, слоняясь без дела по усадьбе, Саймон смотрел на простирающиеся вдали
луга, где паслись упряжные лошади, с каждым днем все больше терявшие свою гордую осанку
от праздности и отсутствия ежедневного ухода, или проходил мимо каретника, где неподвижно
стояла коляска, укоряюще задрав кверху дышло, а висящие на гвозде пыльник и цилиндр
медленно и терпеливо собирали пыль, тоже заждавшись в безропотном вопросительном
молчанье. И в эти минуты, когда он, жалкий и немного сгорбленный от бестолкового упрямства
и от старости, стоял на просторной, увитой розами и глициниями веранде, неизменной в своем
безмятежном покое, и наблюдал, как Сарторисы приезжают и уезжают на машине, от которой
джентльмен былых времен мог бы только пренебрежительно отвернуться и которой любой
босяк мог владеть, а любой остолоп – управлять, ему казалось, что рядом с ним стоит Джон
Сарторис и его бородатое лицо с ястребиным профилем выражает высокомерное и тонкое
презренье.
И когда он стоял, озаренный косыми лучами предвечернего солнца, которое, склоняясь к
закату, обходило южную сторону крыльца, а воздух, напоенный тысячью пьянящих ароматов
народившейся весны, звенел полусонным гудением насекомых и неумолчным щебетом птиц, до
Айсона, появлявшегося в прохладном дверном проеме или за углом, доносилось монотонное
бормотание деда, полное ворчливого недоумения и досады, и Айсом шел на кухню, где,
мурлыкая бесконечную мелодию, неустанно трудилась его невозмутимая мать.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"