|
|
Сарторис
Она опять отбросила назад свои прямые волосы – мускулы, привыкшие всю жизнь
работать, не терпели бездействия – и снова схватила швабру.
Сноупс пошел дальше и остановился на кухонном крыльце над огороженным, лишенным
травы пространством, где находился курятник и несколько кур, нахохлившись, сидели на голой
земле или, объятые безнадежной тоскою, копошились в пыли. Вдоль одной стороны забора
тянулись аккуратные грядки, а в углу двора стояла сколоченная из старых досок уборная.
– Вирджил! – позвал он.
Пустынный двор был населен призраками – призраками отчаявшихся сорняков,
призраками съестных припасов в виде пустых консервных банок, ломаных коробок и бочек;
сбоку лежала куча дров и стоял чурбан, на котором покоился топор с расколотым топорищем,
неумело обмотанным ржавой проволокой. Он сошел с крыльца, и куры закудахтали в
предвкушении корма.
– Вирджил!
Воробьи как-то ухитрялись находить себе пропитание в пыли среди кур, но сами куры,
быть может в предвидении рокового конца, очумело носились взад-вперед вдоль проволоки и
неотвязно смотрели на него жадными глазами. Он уже хотел было повернуть обратно к кухне,
когда из уборной с невинным видом вышел белобрысый мальчишка с вкрадчивыми глазами. В
уголках его бледного, красиво очерченного рта затаилась какая-то мысль. Подбородка у него не
было вовсе.
– Хелло, мистер Сноупс. Я вам нужен?
– Да, если ты ничем особенным не занят.
– Ничем, – отвечал мальчик.
Они вошли в дом и миновали комнату, где по-прежнему остервенело работала женщина.
Вонь от трубки и мрачные завывания граммофона заполняли прихожую. Они поднялись по
лестнице, тоже покрытой линолеумом, который был прикреплен к каждой ступеньке
предательской полосой железа, обработанного под латунь, стертого и исцарапанного тяжелыми
сапогами. По обе стороны прихожей второго этажа было несколько одинаковых дверей. В одну
из них они и вошли.
В комнате стоял стул, кровать, туалетный столик и умывальник с ведром для грязной
воды. Пол был покрыт потрепанным соломенном ковриком. С потолка на
зеленовато-коричневом шнуре свисала лампочка без абажура. Над забитым бумагой камином
красовалась рамка с литографией – девушка-индианка в безукоризненной оленьей шкуре
склонила обнаженную грудь над залитым лунным светом аккуратным бассейном из
итальянского мрамора. В руках она держала гитару и розу, а на выступе за окном сидели
пыльные воробьи и весело смотрели на них сквозь пыльную оконную сетку.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
