|
|
Сарторис
Нехоженые закоулки человеческой судьбы. Что ж, мир иной – это битком набитое
народом место – лежит, по слухам, как раз в одном из закоулков, – мир иной, полный иллюзий
каждого человека о самом себе и противоположных иллюзий о нем, которые гнездятся в умах
других иллюзий... Он пошевелился, тихонько вздохнул, вынул вечное перо и в конце колонки
написал:
«Джон Сарторис. 5 июля 1918 года», – и еще ниже:
«Кэролайн Уайт Сарторис и сын. 27 октября 1918 года».
Когда чернила высохли, он закрыл книгу, положил на место, вытащил из кармана трубку,
сунул ее в шкатулку розового дерева вместе с дуэльными пистолетами и дерринджером, убрал
остальные вещи, закрыл сундук и запер его на замок.
Мисс Дженни нашла старого Баярда на складном стуле у дверей банка. Он посмотрел на
нее с тонко разыгранным удивлением, и глухота его казалась еще более непроницаемой, чем
обычно. Но она холодно и безжалостно заставила его подняться и, невзирая на воркотню,
повела по улице, где торговцы и прохожие приветствовали ее словно королеву-воительницу,
между тем как Баярд нехотя и угрюмо плелся рядом.
Вскоре они завернули за угол и поднялись по узкой лестнице, примостившейся между
двумя лавками, под нагромождением закоптелых вывесок врачей и адвокатов. Наверху был
темный коридор, в который выходило несколько дверей. Ближайшая к входу сосновая дверь,
выкрашенная серой краской, внизу облупилась, как будто ее постоянно пинали ногами, причем
на одной и той же высоте и с одинаковой силой. Две дыры на расстоянии дюйма друг от друга
молчаливо свидетельствовали о том, что здесь некогда был засов, а со скобы на косяке двери
свисал и самый засов, закрепленный огромным ржавым замком старинного образца. Баярд
предложил зайти сюда, но мисс Дженни решительно потащила его к двери по другую сторону
коридора.
Эта дверь была свежевыкрашенна и отделана под орех. В верхнюю ее часть было
вставлено толстое матовое стекло, на котором рельефными позолоченными буквами была
выведена фамилия и обозначены часы приема. Мисс Дженни отворила дверь, и Баярд вошел
вслед за нею в крохотную комнатушку, являвшую собой образец спартанской, хотя и
ненавязчивой асептики. Репродукция Коро и две выполненные сухой иглой гравюры в
узеньких рамочках на свежевыкрашенных, безукоризненно серых стенах, новый ковер теплых
темно-желтых тонов, ничем не покрытый стол и четыре стула мореного дуба – все эти вещи,
чистые, безличные и недорогие, с первого взгляда раскрывали душу их владельца, душу хотя и
стесненную в данный момент материальными затруднениями, однако же самою судьбой
назначенную и полную решимости в один прекрасный день приступить к выполнению своих
функций в окружении персидских ковров, красного или тикового дерева, а также
одного-единственного безупречного эстампа на девственно чистых стенах. Молодая девица в
накрахмаленном белом платье поднялась из-за столика с телефоном и пригладила волосы.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
