|
|
Сарторис
Он отложил все это в сторону и решительно вынул из сундука остальные вещи – серый
конфедератский сюртук с галунами и аксельбантами и муслиновое платье с цветочным узором,
от которого исходил слабый запах лаванды, будящий воспоминания о старинных церемонных
менуэтах и о жимолости, трепещущей в ровном пламени свечей; потом он добрался до
пожелтевших документов и писем, аккуратно связанных в пачки, и, наконец, до огромной
Библии с медными застежками. Он положил ее на край сундука и раскрыл. Бумага от времени
так потемнела и истончилась, что напоминала слегка увлажненную древесную золу; казалось,
будто страницы не рассыпались в прах только потому, что их скрепляет выцветший
старомодный шрифт. Он осторожно перелистал страницы и вернулся к чистым листам в начале
книги. С нижней строчки последнего чистого листа, поблекшая, суровая в своей простоте,
поднималась кверху колонка имен и дат, становясь все бледнее и бледнее по мере того, как
время накладывало на нее свою печать. Верхние строчки, как и нижние на предыдущей
странице, еще можно было разобрать. Однако посередине этой страницы колонка прерывалась,
и дальше лист оставался чистым, если не считать темных пятнышек старости да случайных
следов коричневых чернил.
Старый Баярд долго сидел, созерцая уходящую в небытие славу своего рода. Сарторисы
презрели Время, но Время им не мстило, ибо оно долговечнее Сарторисов. А возможно, даже и
не подозревает об их существовании. Но жест все равно был красивый.
Джон Сарторис говорил: «Генеалогия в девятнадцатом веке – просто вздор. Особенно в
Америке, где важно лишь то, что человек сумел захватить и удержать, и где у всех нас общие
предки, а единственная династия, от которой мы можем с уверенностью вести свое
происхождение, – это Олд Бейли . Однако тот, кто заявляет, что ему нет дела до своих
предков, лишь немногим менее тщеславен, нежели тот, кто во всех своих действиях
руководствуется голосом крови. И по-моему, любой Сарторис может немножко Потешиться
тщеславием и генеалогическим вздором, если ему так хочется.
Да, жест был красивый, и старый Баярд сидел и спокойно размышлял о том, что невольно
употребил глагол в прошедшем времени. Был. Рок, предвестие судьбы человека глядит на него
из придорожных кустов, если только человек этот способен его узнать, и вот он уже снова,
тяжело дыша, продирается сквозь чащу, и топот дымчатого жеребца затихает в сумерках, а
позади грохочет патруль янки, грохочет все глуше и глуше, меж тем как он, окончательно
исчерпав запас воздуха в легких, прижался к земле в густых зарослях колючей ежевики и
услышал, как погоня промчалась мимо. Потом он пополз дальше и добрался до знакомого
ручья, что вытекал из-под корней бука, и, когда он наклонился к ручью, последний отблеск
угасавшего дня заиграл на его лице, резко очертив нос и лоб над темными провалами глаз и
жадный оскал ловящего воздух рта, и из прозрачной воды на него в какую-то долю секунды
уставился череп.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
