|
|
Сарторис
– Вы кого-нибудь звали, полковник? – спросила она, повышая голос, чтобы проникнуть
сквозь его глухоту.
Баярд помедлил, опершись рукой об ореховый столбик перил и глядя сверху вниз на
миловидное желтое лицо.
– Был тут сегодня кто-нибудь? – спросил он.
– Да кто же, сэр, – отвечала Элнора. – Никого тут нету. Мисс Дженни поехала в город на
собрание своего клуба.
Баярд стоял, подняв одну ногу на ступеньку, и сердито на нее смотрел.
– И какого черта вы, черномазые, никогда мне правды не скажете? – внезапно рассвирепел
он. – А то и вовсе ничего не говорите.
– Господи Боже, полковник, разве сюда кто приедет, если вы с мисс Дженни сами не
позовете?
Но он уже шел наверх, яростно топая ногами по ступенькам. Женщина посмотрела ему
вслед и снова повысила голос:
– Может, вам Айсома прислать, может, вам еще что надо?
Он не обернулся. Возможно, он ее не слышал, и она стояла и смотрела, пока он не
скрылся из виду.
– Стареет, – спокойно сказала она сама себе и, громко шлепая босыми ногами, двинулась
через прихожую туда, откуда вышла.
На площадке верхнего этажа Баярд снова остановился. Выходившие на запад окна были
закрыты решетчатыми ставнями, сквозь которые тонкими расплывающимися полосками
пробивался солнечный свет, отчего окружающий сумрак сгущался еще сильнее. Высокая дверь
на противоположной стороне вела на неширокий, обнесенный перилами балкон, откуда
открывалась панорама долины и полукружье холмов на востоке. По обе стороны этой двери
были узкие оконца с разноцветными стеклами в свинцовых рамах – мать Джона Сарториса,
умирая, завещала ему эти стекла вместе с его младшей сестрой, и та в 1869 году привезла их из
Каролины в корзинке с соломой.
Это была Вирджиния Дю Пре; она приехала к ним тридцатилетней – после двух лет
замужества она уже семь лет вдовела – стройная женщина с изящным вариантом
сарторисовского носа и с тем выражением неодолимой смертельной усталости, которое
усвоили себе все южанки; она приехала в чем была, взяв с собой лишь плетеную корзинку с
цветным стеклом. Это она рассказала им о том, как еще до второй битвы при Манассасе погиб
Баярд Сарторис. С тех пор она рассказывала эту историю много раз (в восемьдесят лет она все
еще продолжала ее рассказывать, причем, как правило, в самых неподходящих случаях), и, по
мере того как она становилась старше, история эта становилась все красочней, приобретая
благородный аромат старого вина, пока наконец безрассудная выходка двух обезумевших от
собственной молодости мальчишек не превратилась в некий славный, трагически возвышенный
подвиг двух ангелов, которые своей геройской гибелью вырвали из миазматических болот
духовного ничтожества род человеческий, изменив весь ход его истории и очистив души
людей.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
