|
|
Сарторис
Джон опустился на заросли колючей ежевики милях в трех от города, отцепил парашют,
вышел на дорогу и остановил проезжавшего в фургоне негра. Когда до города оставалось не
больше мили, он увидел старого Баярда, который бешено несся навстречу в коляске, и пока они
стояли бок о бок посреди дороги, старый Баярд изливал накопившуюся ярость, между тем как в
фургоне сидел в изодранной одежде его внук и его исцарапанное лицо выражало чувства
человека, которому довелось испытать нечто столь невыразимо прекрасное, что потеря этой на
миг воплощенной мечты воспринималась как очищение, а вовсе не как утрата.
Назавтра, проходя по улице, Нарцисса встретила Джона, который с бешеной
стремительностью, отличавшей обоих братьев, выбежал из какой-то лавки, отскочил в сторону,
чтобы не сбить ее с ног, и выпалил:
– Ах, извини… Здравствуй.
Лицо его, заклеенное крест-накрест пластырем, было озорным, веселым и дерзким. На
мгновенье она подняла на него широко открытые, полные отчаяния глаза, потом прижала
ладонь к губам и быстро, почти бегом, пошла прочь.
Потом он уехал вместе с братом, и война отгородила их от всех, словно двух запертых в
отдаленной конуре беспокойных псов. Мисс Дженни рассказывала ей о них, о скучных
письмах, которые они из чувства долга изредка посылали домой, а потом он погиб – где-то
далеко за морем, и не было тела, чтобы возвратить его земле, и оттого ей казалось, что он все
еще смеется над словом «смерть», как смеялся прежде над прочими словами, означающими
покой, – смеется, не дождавшись, пока время и весь его реквизит не внушат ему, что итог
человеческой мудрости – вознестись в мечтах так высоко, чтобы в поисках этой мечты не
утратить и ее самое.
Тетушка Сэлли мерно качалась в качалке.
– Не все ли равно, который из двух это был. Они оба друг друга стоят.
Впрочем, они не виноваты, что их так дурно воспитали. Испортили вконец – и того и
другого. Люси Сарторис до самой своей смерти никому не позволяла делать им замечания. Будь
это мои дети… – Она все качалась и качалась. – Я б из них эту дурь выбила. Нечего сказать –
вырастили парочку диких индейцев. Эти Сарторисы воображают, что лучше их на свете никого
нет. Даже Люси Крэнстон – родом из такой семьи, каких во всем штате не сыщешь, – и та вела
себя так, будто само провидение удостоило ее чести стать женой одного Сарториса и матерью
еще двоих. А все гордыня, ложная гордыня.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
