Литературная
Коллекция

Произведения:

Уильям Фолкнер

   
 
 

Сарторис

В полумраке смутно вырисовывалась бесформенная в своих серых саванах мебель. Чехол
был снят только с рояля, и Нарцисса выдвинула табурет, сняла шляпу и бросила ее на пол.
Мисс Дженни поставила на пол корзину, вытащила из темного угла за роялем жесткий стул с
прямой спинкой, тоже без чехла, уселась и сняла фетровую шляпу с аккуратно причесанной
седой головы. Окна за тяжелыми коричневыми портьерами были закрыты ставнями, и свет,
проникавший в комнату через открытую дверь, еще больше подчеркивал сумрак и
окончательно лишал всякой формы неведомые зачехленные предметы.
Но за всеми этими серыми глыбами и по всем углам, как актеры в ожидании выхода у
боковых кулис, притаились фигуры в шелковых и атласных кринолинах и фижмах, в камзолах и
широких плащах, а иные в серых мундирах, опоясанных широкими алыми шарфами, и с
грозными шпагами, до поры до времени мирно покоящимися в ножнах, а среди них, быть
может, и сам Джеб Стюарт на украшенном цветочными гирляндами лоснящемся гнедом коне
или же такой, каким он запомнился ей в 58 году в Балтиморе под ветками остролиста и омелы, с
золотыми кудрями, ниспадающими на тонкое черное сукно. Мисс Дженни сидела, гордо
выпрямив свою гренадерскую спину, положив на колени шляпу и сосредоточенно глядя перед
собой, а в это время ее гостья коснулась клавиш, и звуки понеслись и, сплетаясь в мелодию,
постепенно закрыли занавесом сцену.
На кухне завтракал Кэспи, а отец его Саймон, сестра Элнора и племянник Айсом (в
военной форме) сидели и смотрели, как он ест. До войны он помогал Саймону на конюшне, был
мальчиком на побегушках, выполняя всю ту работу, которую Саймон под предлогом своей
дряхлости и сыновнего долга Кэспи ухитрялся на него взвалить, а также ту, которую мисс
Дженни могла для него изобрести и от которой ему не удавалось отвертеться. Кроме того,
старый Баярд время от времени посылал его работать в поле. Потом его забрали по призыву и
отправили во Францию, в доки Сен-Сюльпис , в рабочий батальон, где он выполнял всю ту
работу, которую сержанты и капралы ухитрялись взвалить на его штатские плечи, и еще ту,
которую офицеры-белые могли для него изобрести и от которой ему не удавалось отвертеться.
После этого вся работа в доме легла на Саймона и Айсома. Но мисс Дженни без конца
гоняла Айсома по всяким пустякам, и потому Саймон вскоре возненавидел военных заправил
такой лютой ненавистью, словно он был профессиональным деятелем демократической партии.
Тем временем Кэспи, не слишком утруждая себя работой, приобщался к европейскому образу
жизни в условиях военного времени – без сомнения, к грядущей своей погибели, ибо в
конечном счете «шум утих и полководцы удалились» , оставив за собою пустоту,
заполненную обычной ожесточенной перебранкой законных наследников Армагеддона , и
Кэспи вернулся на родину человеком с точки зрения социологии совершенно никчемным, с
ярко выраженным отвращением к труду – как честному, так я любому другому, – а также с
двумя почетными ранами, добытыми в резне за игрой в кости. Однако он все же вернулся – к
ворчливому удовлетворению своего родителя и к восторгу Айсома и Элноры, и теперь сидел на
кухне и рассказывал им про войну.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"