|
|
Сарторис
– А Кэспи передай, чтобы он завтра с утра принимался за работу. Черномазые, которые
тут кормятся, должны хоть иногда немножко поработать.
Но Айсом уже исчез, и обе женщины пошли дальше и поднялись на веранду. Войдя в
прихожую, мисс Дженни доверительно заметила:
– Послушать его, так он и вправду собирается работать. А ведь он отлично знает, что
после этих слов я просто не посмею выглянуть в окно. Проходите, – добавила она, распахивая
дверь в гостиную.
Теперь эту комнату открывали лишь от случая к случаю, тогда как при жизни Джона
Сарториса ею пользовались постоянно. Он регулярно давал званые обеды, а то и балы, и тогда
распахивались створчатые двери, соединявшие гостиную со столовой, на лестницу выходили
три негра со струнными инструментами, зажигались все свечи и среди этого богатства
ароматов, музыки и красок сновал веселый и дерзкий хозяин. И здесь же, в этой комнате, в
мягких отблесках своего щедрого очага, облаченный в серый военный мундир, пролежал он
последнюю ночь, созерцая собственный апофеоз, завершивший великолепный, хотя и не всегда
безупречно чистый карнавал его жизни.
Но при его сыне в гостиной собирались все реже и роже, и она постепенно и незаметно
утратила свою веселую и величавую мужественность и по безмолвному уговору между его
женой, женой его сына Джона и мисс Дженни стала просто комнатой, где они два раза в год
производили генеральную уборку или же, сняв с мебели полотняные серые чехлы, как того
требовал неукоснительно соблюдаемый ритуал, принимали почетных гостей. Таков был статус
этой комнаты, когда появились на свет его внуки, и таким же он оставался вплоть до смерти их
родителей и позже, до кончины его жены. После этого мисс Дженни о почетных гостях
вспоминала очень редко, а о гостиной и вовсе никогда. Она говорила, что от этой комнаты ее
прямо в дрожь бросает.
Итак, гостиная почти всегда стояла запертой, и постепенно все в ней пропиталось
какой-то торжественной зловещей затхлостью. Порою молодой Баярд или Джон открывали
дверь и заглядывали в торжественный сумрак, в котором, как добродушные
мастодонты-альбиносы, маячили окутанные саванами призраки диванов и кресел. Но внутрь
мальчики не входили – в их сознании комната уже связывалась со смертью, и это
представление не мог полностью рассеять даже святочный блеск украшенного мишурой
остролиста. Когда близнецы стали старше и могли сами принимать гостей, их отправили в
школу, но даже на каникулах, хотя они со своими сверстниками превращали дом в настоящий
бедлам, гостиную открывали только в сочельник, и тогда в ней водружали остролист,
разжигали камин, а на стол перед камином ставили кувшин гоголь-моголя с ромом. А после
того, как в 1916 году братья уехали в Англию, комнату открывали два раза в год для уборки по
старинному ритуалу, который даже Саймон унаследовал от своих предков, для настройки рояля
либо когда мисс Дженни с Нарциссой проводили там утро или вечер, но для парадных приемов
уже Никогда.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
