|
|
Сарторис
Его сигара погасла, и он шевельнулся, нашарил в кармане жилета спичку, раскурил сигару
и снова положил ноги на перила, и снова горький табачный дым повис в безветренных струях
серебряного воздуха, медленно растворяясь в дыхании белых акаций и в неумолчном
волшебном хоре кузнечиков и лягушек. Где-то на краю долины запел пересмешник, и вскоре с
магнолии возле забора отозвался другой. По ровной дороге, пересекавшей долину, проехал
автомобиль; он замедлил ход у железнодорожного переезда, потом опять прибавил скорость.
Шум его мотора еще не успел затихнуть, как с холмов пополз вниз свисток поезда девять
тридцать.
Два длинных гудка раскатились замирающим эхом, два коротких последовали за ними, но
еще до того, как старый Баярд увидел поезд, сигара его уже снова погасла, и он сидел, держа ее
в пальцах, и смотрел, как паровоз протащил по долине ожерелье из желтых окон и втянул его
обратно в холмы, откуда вскоре снова донесся гудок, дерзкий, пронзительный и печальный.
Джон Сарторис тоже когда-то сидел на этой веранде и смотрел, как два его ежедневных поезда
выползали из холмов и, пересекая долину, вновь уходили в холмы, огнями, грохотом и дымом
создавая иллюзию скорости. Но теперь железная дорога принадлежала синдикату, и по ней
проходило уже не два поезда в день, а гораздо больше, – они мчались от озера Мичиган к
Мексиканскому заливу, довершив воплощение его мечты, а Джон Сарторис в своей
бессмысленной гордыне спал вечным сном, окруженный воинственными херувимами и
неведомыми богами – если нашлось такое божество , которое он удостоил признать.
Сигара старого Баярда снова погасла. Остывшая, она лежала в его руке, а он глядел на
высокую тень, которая появилась из кустов сирени у забора и по мерцавшей лунными бликами
аллее направилась к веранде. Внук его был без шляпы; он подошел, поднялся по ступенькам и
остановился в лунном свете, который резко очертил его ястребиный профиль, между тем как
старый Баярд, держа в руке погасшую сигару, сидел и смотрел на него.
– Баярд, это ты, сынок? – сказал старый Баярд.
Молодой Баярд стоял, освещенный луной. Глаза его были как темные пещеры.
– Я не пускал его на эту проклятую хлопушку, – с каким-то остервенением выговорил он
наконец. Он снова пошевелился, и тогда старый Баярд опустил ноги на пол, а внук с шумом
подвинул к нему стул и уселся. Движения его, такие же резкие, как у деда, несмотря на всю их
стремительность, были, однако, рассчитаны и точны.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
