|
|
Сарторис
Освобожденный от времени и плоти, он был, однако, гораздо более осязаем, чем оба эти
старика, каждый из которых попеременно пытался пробить криком глухоту своего собеседника,
между тем как в комнате рядом совершались финансовые операции, а в лавках по обе стороны
банка люди прислушивались через стены к нечленораздельному гулу их голосов. Он был
гораздо более осязаем, чем оба старика, которых их общая глухота вмуровала в мертвую эру, а
неторопливое течение убывающих дней сделало почти бесплотными; даже сейчас, хотя старик
Фолз уже опять поплелся пешком за три мили в то место, которое он теперь называл своим
домом, Джон Сарторис, бородатый, с ястребиным профилем, все еще оставался в комнате, как
бы витая над сыном; и оттого старому Баярду, который, держа в руке трубку, сидел, уперев
скрещенные ноги в угол холодной каминной решетки, казалось, будто он слышит даже самое
дыхание отца, словно тот, неизмеримо более осязаемый, чем простая бренная плоть, сумел
проникнуть в неприступную крепость молчания, где жил его сын.
Головка трубки, украшенная затейливой резьбою, обуглилась от долгого употребления, и
следы зубов его отца ясно проступали на черенке, где он, словно на твердом камне, оставил
отпечаток своих нетленных костей, подобно существам доисторических времен, которые были
задуманы и созданы такими исполинами, что не могли ни очень долго существовать, ни,
умерев, бесследно исчезнуть с планеты, созданной и приспособленной для тварей более
ничтожных. Старый Баярд сидел с трубкой в руке.
– Зачем же ты принес мне ее через столько лет? – спросил он тогда.
– Я хранил ее у себя, сколько мне полковник наказывал, – отвечал старик Фолз. –
Богадельня неподходящее место для его вещей, Баярд. А мне ведь уже девяносто четвертый
пошел.
Некоторое время спустя он собрал свои узелки и отправился восвояси, но старый Баярд
все еще продолжал сидеть и, держа в руке трубку, тихонько поглаживал ее большим пальцем.
Вскоре Джон Сарторис тоже ушел или, вернее, удалился туда, где умиротворенные покойники
созерцают блистательное крушение своих надежд, и тогда старый Баярд встал, положил трубку
в карман и взял сигару из ящичка на каминной полке. Когда он чиркнул спичкой, открылась
дверь, и человек с зеленым козырьком над глазами вошел в комнату и направился к нему.
– Саймон здесь, полковник, – произнес он голосом, лишенным всякого выражения.
– Что? – спросил Баярд поверх спички.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
|
|
