Литературная
Коллекция

Произведения:

Уильям Фолкнер

   
 
 

Сарторис

Но теперь дверь была закрыта, и свет, едва проникавший сквозь разноцветные стекла, был
окрашен в густые сумрачные тона. Слева от Баярда находилась комната его внука, та самая
комната, где в октябре прошлого года умерли жена и ребенок его внука. Он помедлил у двери,
потом тихонько отворил ее. Ставни были закрыты, и в комнате стояла немая тишина нежилого
помещения, и он снова закрыл дверь, в рассеянности, свойственной глухим, тяжелой поступью
вошел в свою спальню и по привычке с грохотом захлопнул за собою дверь.
Он сел, снял ботинки, которые два раза в год изготовляла ему по мерке фирма в
Сент-Луисе, в носках подошел к окну и глянул на свою оседланную кобылу, которая была
привязана к шелковице на заднем дворе, и на поджарого, как гончая, юношу-негра, в картинной
неподвижности застывшего рядом. Из кухни, которой из этого окна не было видно, то замирая,
то нарастая в бесконечной печали, вливался в ленивую тишину неслышный Баярду голос
Элноры.
Он подошел к стенному шкафу, вытащил потрескавшиеся сапоги для верховой езды,
надел их, притопнув ногами, взял сигару из ящичка на ночном столике и некоторое время
постоял с незажженной сигарой в зубах. Сквозь сукно брюк рука его нащупала лежавшую в
кармане трубку, он вынул ее, еще раз на нее посмотрел, и ему почудилось, будто он все еще
слышит голос старика Фолза, который снова и снова кричит ему: «Полковник сидел себе там на
стуле, ноги в одних носках положил на перила крыльца и курил эту самую трубку. Старуха
Лувиния сидела на ступеньках и лущила в миску горох к ужину. В то время каждый и гороху
радовался. А вы тоже на крыльце сидели, и еще к столбику прислонились. Больше никого там
не было, одна только ваша тетушка – та, что жила у вас, когда мисс Дженни еще не приехала.
Полковник отослал обеих девочек к вашему дедушке в Мемфис, еще когда он в первый раз
поехал в Виргинию с тем самым полком, который вдруг переметнулся и постановил лишить его
полковничьего чина. Взял да и лишил его чина – а все потому, что он не хотел быть
запанибрата с каждым встречным и поперечным, который являлся с краденым ружьем и
солдата из себя корчил. Вы, сдается мне, тогда совсем еще мальчишкой были. Сколько вам
тогда стукнуло, Баярд?»
«Четырнадцать».
«А?»
«Четырнадцать! Неужели я должен повторять это всякий раз, когда ты мне эту дурацкую
сказку рассказываешь?»
«Там-то вы как раз и сидели, когда они в ворота въехали и к дому по аллее поскакали.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"